cover-stories



Под знаком “излишества”

English 中文
Август 2009


Марка Jaeger-LeCoultre застала всех врасплох трилогией великих усложнений Hybris. С древнегреческого слово “hubris” (или “hybris”) переводится как “неумеренность”, “излишество” — иными словами, “переходящее всякие границы” в противоположность “умеренности” и “сдержанности”.
Выдающаяся трилогия под названием Hybris Mechanica 55, представленная этой осенью Jaeger-LeCoultre, являет собой истинный вызов. Она четко показывает, что мануфактура из Вале де Жу претендует на место на самой верхушке часовой иерархии. Чтобы полюбоваться трилогией, вам понадобится специальный код, который откроет самый большой и тяжелый в истории часового дела презентационный футляр. Весом чуть больше тонны, высотой 1,5 м и шириной 1 м, этот футляр — не что иное, как настоящий, роскошный, сверхнадежный, покрытый кожей стальной сейф в фирменных цветах марки.
Первое, что привлекает внимание — это нежные звуки Вестминстерского карийона, отбивающего часы и четверти часа, таинственно льющиеся изнутри. Загадка кроется в оригинальной акустической системе без микрофонов, колонок и проводов, точно передающей звон одной из трех моделей марки — Hybris Mechanica à Grande Sonnerie.


Под знаком “излишества”

Стальной сейф, обитый кожей


Трилогия излишества
Открыв дверцу сейфа, вы обнаруживаете Hybris Mechanica à Grande Sonnerie в компании двух других моделей из коллекции Hybris — Hybris Mechanica a Gyrotourbillon и Hybris Mechanica a Triptyque. Они составляют супертрио, объединившее в себе 55 усложнений. Gyrotourbillon и Reverso a Triptyque в представлении не нуждаются.
Первая модель — это великолепный турбийон, представленный Jaeger-LeCoultre в 2004 году, который может считаться первым истинным турбийоном для наручных часов благодаря сферической каретке, совершающей обороты вокруг своей, а также вокруг дополнительной оси. У этой завораживающей модели имеется десять функций: часы и минуты; секунды (стрелка расположена на турбийоне); вечный календарь, дата и месяц которого отображаются при помощи двойных ретроградных стрелок; на задней крышке отображается високосный год; уравнение времени и восьмидневный запас хода. В версии Hybris Mechanica, где белое золото заменяет платину, Gyrotourbillon приобретает скелетонизированный циферблат, позволяющий оценить всю сложность механизма.
Представленные на суд общественности в 2006-м, Reverso a Triptyque — единственные в мире часы с тремя циферблатами и 19-ю усложнениями. Первый из циферблатов показывает гражданское время. Второй отображает звездное время и сопровождается зодиакальным календарем, картой звездного неба, уравнением времени и функцией отображения времени рассвета и заката. Третий содержит вечный календарь с прыгающей датой, ретроградным указателем даты и индикатором фаз Луны. В версии Hybris Mechanica турбийон модели Reverso a Triptyque в корпусе из белого золота имеет эллиптическую изометрическую систему спуска с очень необычным балансом из платино-иридия, созданного специально для модели Master Compressor Extreme Lab.


Под знаком “излишества”

HYBRIS MECHANICA TRIPTYQUE, HYBRIS GYROTOURBILLON

Под знаком “излишества”

HYBRIS MECHANICA A GRANDE SONNERIE


Высочайшее достижение
Еще больше, чем эти две невероятных модели, поражает воображение Hybris Mechanica à Grande Sonnerie, шедевр, соединивший в себе 26 усложнений. Сегодня редкая марка или независимый часовщик посягнет на высочайшее достижение часового искусства — репетир с механизмом “большого боя”, или grande sonnerie. Случаи воплощения этого невероятного усложнения можно буквально пересчитать по пальцам одной руки: Patek Philippe, Gérald Genta в сотрудничестве с Daniel Roth, Франсуа-Поль Журн, Филипп Дюфур, Audemars Piguet
За всю свою 176-летнюю историю Jaeger-LeCoultre создала и выпустила около тысячи различных калибров. Из них 200 с репетиром, а также музыкальные часы или будильники. С 1866 по 1903 годы мануфактура выпустила 99 различных калибров, оснащенных репетиром или grande sonnerie. Один из них, приблизительно 1892 года выпуска, был усложненной карманной моделью с минутным репетиром и звукопоглотителем на колесной системе, хронографом, вечным календарем, индикаторами високосного года и фаз Луны. Начало XX века ознаменовало приход в историю часового дела ультраплоских карманных часов с минутным репетиром, как в усложненной карманной модели с минутным репетиром 1920 года выпуска с механизмом чуть толще 3,2 мм, что в то время было техническим подвигом.
Позже, начиная с 1950-х, Jaeger-LeCoultre занялась исследованием других функций, связанных со звуком, создав Memovox (буквально — “голос памяти”), знаменитые часы с будильником, которые украсили многие частные коллекции. Все эти примеры демонстрируют, что искусство создания музыкальных часов всегда было одним из приоритетов мануфактуры. Но никогда до этого Jaeger-LeCoultre не замахивалась на наручные часы с grande sonnerie.

С чистого листа
“Тот факт, что ни одна марка доселе не рискнула поместить grande sonnerie в наручные часы, открывал прекрасную возможность для Jaeger-LeCoultre”, — говорит Давид Кандо, часовщик компании, приступивший к созданию нового механизма. По его словам, работать он начинал с чистого листа, причем требования к новому устройству были необычайно высокими: grande sonnerie должен был поместиться в корпус часов из линейки Duometre с максимальным диаметром 44 мм и высотой 15 мм.
Команда часовщиков марки шаг за шагом решала эту проблему. На создание механизма ушло пять лет. Оно сопровождалось целым рядом инноваций, потребовавшихся, чтобы вместить 1300 деталей в такое ограниченное пространство. В результате марка запатентовала ни много ни мало 13 изобретений. Часовщик разместил на 37-мм платине друг за другом два барабана (один измеряющий время, другой для системы боя), как в фирменной системе Dual Wing, благодаря которой первый барабан вращается в одну сторону, а второй в другую при помощи одной заводной головки.
После этого Кандо поместил в непосредственной близости “парящий” турбийон с титановой кареткой и 10-мм балансовым колесом. У турбийона, расположенного на керамическом подшипнике, в верхней части не имеется моста и всего лишь один рычаг. С целью экономии пространства система взвода оснащена валиком конической формы, а вместо двух обычных планетарных колес мы видим два сферических дифференциала. Отсюда первая колесная система отходит к центробежному регулятору, оснащенному маховиком для бесшумного контроля и распределения энергии, которая высвобождается системой боя.


Под знаком “излишества”

Механизм между двумя валиками

Под знаком “излишества”

“Парящий” турбийон


Проблема молоточков
Выбирая мелодию, мастера остановились на классическом Вестминстерском карийоне (мелодии, написанной Генделем), также известном как бой Биг-Бена, идеально подходящем для часов.
В случае Hybris Mechanica à Grande Sonnerie в бое четвертой четверти часа звучат дополнительные восемь нот, в общей сложности 24 ноты. Это увеличило сложность часов, подарив Hybris Mechanica à Grande Sonnerie самую длинную из существующих мелодий боя — 36 нот на 12 часах.
Система опор и молоточки создавали определенные проблемы с энергией и местом. В традиционном репетире, когда молоточек ударяет по гонгу, 80% энергии поглощается самим молоточком. Кроме того, существует серьезная проблема регулировки, которую невооруженным глазом не рассмотришь, однако при съемке со скоростью 1000 кадров в секунду отчетливо видно, что после удара молоточек несколько раз отскакивает от гонга, прежде чем замереть. Такая отдача негативно отражается на качестве и чистоте звука.
Команда Jaeger-LeCoultre предложила исключительно оригинальное решение, и без патента, разумеется, тут не обошлось. Часовщики марки изобрели устройство под названием trebuchet (так же назывались средневековые катапульты), которое состоит из двух подвижных частей, скрепленных пружиной. Во время удара передняя подвижная часть молоточка, действуя как рычаг, точно и сильно бьет по гонгу один раз и тотчас принимает первоначальное положение. Благодаря этому механизму качество звука в таком маленьком пространстве не страдает.


Под знаком “излишества”

Четыре молоточка и механизм боя


“Адская башня”
Еще одна проблема, возникающая при использовании grande sonnerie — это последовательность звона, зависящая от выбранного режима, проходящего или повторяющегося. В проходящем режиме grande sonnerie сначала отбивает четверти часа, а потом час. Однако в традиционном минутном репетире все наоборот — сначала отбиваются часы, за ними четверти часа, а потом уже минуты. Есть и другая проблема. В режиме репетира до четверти часа (например, 12:07) традиционный репетир отбивает часы, потом, вместо четвертей, следует беззвучный период и наконец звенят минуты. Часовщики Jaeger-LeCoultre решили устранить беззвучный промежуток, чтобы минуты следовали за часами.
Не так просто было решить эту двойную проблему. В поисках ответа конструкторы изобрели ряд новых механических решений, заключенных в, как ее шутя называет Давид Кандо, “Адскую башню” (Infernal Tower).
Описать этот центральный механизм, отвечающий за звон репетира (а также, как станет понятно в дальнейшем, и за отображение времени) и изменяющий порядок перезвона в зависимости от выбранного режима, почти так же сложно, как его создать. Если вкратце, “Адская башня” представляет собой систему возвратно-поступательного движения, состоящую из кулачков и улиток, расположенных ярусами на одной оси, дополненную секундным колесом. Минутная улитка находится у основания “башни”. Над ней располагается часовая улитка, совершающая оборот за один час, и четыре четвертьчасовых кулачка, каждый из которых совершает оборот за два часа и приводит в действие искусно расположенные многоуровневые возвратные спирали.
“Адскую башню”, настоящий мозговой центр часов, приводит в действие вторая колонна, отвечающая за вариации скоростей. Эту приводную систему дополняет специальное “магическое” устройство conjuror (с англ. “маг”, “волшебник”), с помощью которого система сразу переходит от часового гонга к минутному.

Визуальная и звуковая синхронизация
“Адская башня”, дополненная секундным колесом, исключительно эффективно справляется с задачей отображения времени и управлением системы боя. Благодаря такому элегантному решению удалось избежать проблемы, часто встречающейся в часах с репетиром, а именно несовпадения визуального представления времени с боем. Эта система приводит в действие индикатор прыгающего (цифрового) часа и минутную стрелку. Другой заботой часовщиков стала проблема, актуальная для большинства моделей с репетиром: как устанавливать время, когда часы находятся в режиме sonnerie, не повредив при этом механизм боя?
Они решили отыскать другой способ установки времени, избегая заводной головки, которая используется только для подзавода. Мастера создали кнопку для установки часа и две других, чтобы двигать минутную стрелку вверх-вниз. А это значит, что при установке минут стрелка теперь может двигаться в обоих направлениях. После выхода из беззвучного режима (активируемого четвертой кнопкой), который включается с целью экономии энергии после шести часов работы, или активации репетира с помощью кнопки, встроенной в заводную головку, включающий механизм в колесной системе моментально отключает кнопки установки времени, предупреждая риск случайного нажатия. Благодаря этому подведение и установка часов превращается в детскую забаву.

Наука и чувства
Но что такое grande sonnerie без высококачественного звучания? Jaeger-LeCoultre — лидер исследований в акустической области, начавшихся еще в 2005 году с создания Calibre 947 с запатентованным хрустальным гонгом. Опора гонга крепится к сапфировому стеклу часов, способствующему передаче звука, а это позитивно отражается на интенсивности и чистоте звуковых вибраций.
Гонг grande sonnerie изготовлен из цельного куска сплава, чей состав держится в секрете. Он не полностью круглой формы, а имеет прямой отрезок, по которому и ударяет молоточек. В разрезе гонг имеет квадратную форму, сужающуюся по направлению к месту крепления и постепенно расширяющуюся с противоположной стороны. Сила, продолжительность и глубина звука взаимосвязаны. Чтобы достичь идеального сочетания силы и продолжительности звука, а также нюансов между часовым, четвертьчасовым и минутным боем, требуется скрупулезный анализ “на слух” и специально созданная акустическая аппаратура, включающая сверхчувствительные микрофоны, для распознания, анализа и передачи звуковых данных в цифровом формате.
Гонг напрямую крепится к сапфировому стеклу часов так, чтобы безель и корпус из белого золота, выбранного за его акустические свойства, лишь способствовали усилению звука. При этом корпус не теряет своей водонепроницаемости. В минутном репетире Hybris Mechanica à Grande Sonnerie молоточек низкого тона отбивает часы, четыре молоточка исполняют мелодию Биг-Бена, обозначающую каждую четверть часа, минуты же отбивает молоточек с высоким звучанием.

Мастерство излишества
Каждый из шести часовщиков в мастерской Atelier des Spécialités Horlogères отвечает за полную сборку своих часов. Это трудоемкий процесс, на который уходит больше месяца, не считая 1000 часов тестирования, обязательного для каждого экземпляра часов от Jaeger-LeCoultre. Но для таких великолепных часов не жаль этой капли в море времени.
Hybris Mechanica à Grande Sonnerie оснащена вечным и моментальным календарем, ретроградным индикатором дня недели, месяца и даты, индикатором високосного года, а также двумя индикаторами запаса хода — для боя и для часов. Не чистой ли это воды излишество? Несомненно, однако воплощено оно с непревзойденным мастерством. Часы идеально сочетают в себе суть традиционного часового искусства и ослепительные плоды прогресса.


Источник: журнал Europa Star август-сентябрь 2009