features



Монстры, машины, чудеса механики и шедевры - Часть 1

English
Октябрь 2012


Размышления на тему выставки BaselWorld, оставившей после себя ощущение растерянности, досады и какого-то безотчетного разочарования. Но были, разумеется, и яркие моменты!

Прежде чем объявить меня еретиком, предать анафеме и вышвырнуть с позором из Базельского фан-клуба за могущие показаться излишне критичными замечания вначале этой статьи, позвольте уверить вас в моей вечной верности этому несравненному торжеству часового искусства.

Выражаясь профессиональным языком, не каждый год удается повторить успех, но многочисленные поклонники BaselWorld поспешат возразить, что не бывает плохих выставок, просто некоторые удаются лучше других. С тяжелым сердцем вынужден заявить, что BaselWorld образца 2012 года, на мой взгляд, можно отнести скорее к категории тех “других”.

Позвольте объясниться. Давным-давно один мой хороший друг и по совместительству всемирно известный дизайнер ювелирных украшений сказал мне, что каким бы искусно сделанным, инновационным, смелым и необычным ни было украшение, если его нельзя носить с комфортом, его ждет провал, ведь главная ценность украшения в том, чтобы его носили, подчеркивая естественные достоинства владельца. О часах я сужу по тому же принципу.

Монстры

Бродя по выставочным залам в поисках часов своей мечты, я не мог не заметить засилье гигантских монстров и машин, претендующих на звание если уж не совершенных, то точно близких к идеалу часов, которые, пройдя через чудовищные коррозийные испытания “Голубой бездны” и пережив вместе с Джеймсом Камероном адское давления в Марианской впадине, на глубине 35 576 футов, будут так же органично и уместно смотреться на светской вечеринке.

Я вдруг понял, что многие из талантливейших часовщиков современности, впрочем, как и те, кому данное определение не грозит, забыли о главном назначении часов — показывать время при одном только взгляде на них. В случае некоторых моделей, чтобы узнать время, приходится выворачивать руку самым невообразимым образом, чтобы расшифровать показания в вихре бесчисленных циферблатов, постоянно вращающихся механизмов, колеблющихся колес и в целом ворохе стрелок. Одного взгляда на циферблат должно быть достаточно, чтобы понять, что уже полпервого и в животе урчит оттого, что пора обедать.

Я ясно осознаю, что после таких слов, вполне возможно, не придется мне больше топтать залы Дворца, уставленные безумными творениями. Но признайтесь, кто из вас — создатели этих чудовищных машин не в счет — пользуется ими в повседневной жизни?

Возьмем, к примеру, HM4 Thunderbolt RT от MB&F. Глядя на эту машину, создается впечатление, что стоит лишь пристегнуть ее к руке, и ты рванешь на Криптон быстрее самого Супермена, чтобы раздобыть криптонита на циферблаты для часов попроще, по пути избавишь мир от всех жестоких диктаторов и безумцев и поспеешь в аккурат к вечернему чаю, так что никто и не заметит твоего отсутствия. Thunderbolt, может, и является чудом механики, прочно закрепившим за MB&F место в авангарде часового модернизма, но давайте поставим вопрос по-другому: сколько экземпляров этой модели удастся продать по сравнению, скажем, с омеговскими Speedmaster?

HM4 THUNDERBOLT RT от MB&F
HM4 THUNDERBOLT RT от MB&F

Другой пример — History de Tourbillion 3 марки Harry Winston. Чудо технического гения, сочетающее в себе двухосный двойной турбийон с внешней кареткой, совершающей оборот за две минуты, и внутренний турбийон с периодом вращения в 40 секунд. Имеющийся в наличии второй, на сей раз одноосный, турбийон совершает оборот за 36 секунд, а время показывают вращающиеся диски-индикаторы. Никто не спорит с авангардностью дизайна, однако взгляните внимательно на эти часы и ответьте, станете ли вы использовать эту махину размером 65 х 45,9 мм в качестве часов. А учитывая, что монстр к тому же заключен в корпус из 18-каратного белого золота, понадобится человек комплекции Шварценеггера, чтобы просто поднять его. И потом, не могу не поинтересоваться: каково практическое назначение 120-секундного и 40-секундного турбийона? Если вы намерены носить часы не снимая, потребность в турбийоне отпадает, поскольку воздействие силы тяжести — проблема давно решенная. И как бы мне ни нравилось наблюдать за танцем турбийона, двойная доза такого мастерства кажется не просто ненужной, а, скорее, даже приторной. Одно можно сказать с точностью: пока ваш взгляд охватит всю поверхность циферблата, чтобы убедиться, не закончился ли 50-часовой запас хода, а заодно и повосхищаться сложной хореографией вращающихся турбийонов, проблемы возникнут не только у вашей сетчатки, пытающейся разобрать время на вращающихся дисках, но и у вас самого, когда вы увидите на стекле вашего Ferrari штрафной талон за давным-давно просроченное время парковки! Но, конечно же, если вам по карману History de Tourbillion 3 и Ferrari, никакой штраф вам не страшен.

С незапамятных времен монстры бродят по земле по трое, поэтому, дабы дополнить мою троицу, предлагаю взглянуть на H1 от HYT. Но перед этим хотел бы подчеркнуть, что высоко ценю талант Венсана Перьяра, главы и партнера марки, и искренне благодарен за уделенное мне время и объяснение принципа работы и функций H1.

Итак, к делу. Н1 я бы назвал забавным монстриком, этаким часовым кардиостимулятором: парочка насосов-мембран в положении “6 часов” качают желтую люминесцентную жидкость по трубке, огибающей циферблат и отвечающей за индикацию часа. Между “9” и “10 часами” притаился маленький индикатор секунд, напоминающий миниатюрное колесо старинной водяной мельницы или одного из колесных пароходиков, бороздящих воды славной Миссисипи.

Стоит перевернуть часы, и перед вами сквозь прозрачную заднюю крышку открывается таинство внутреннего устройства Н1. Эти в высшей степени инновационные часы служат великолепным доказательством того, что визуальное выражение является равноценной частью современного часового искусства и по своей значимости не уступает техническому мастерству, требуемому для ее воплощения. Но для меня они, тем не менее, остаются механическим чудовищем. Как бы мне ни нравились эти часы, я бы в жизни не надел их. (О технической стороне Н1 и о будущих планах HYT читайте в этом номере в статье Пьера Мейяра.)

Это лишь три примера из множества других, ставших наглядной демонстрацией потери четких ориентиров: они отображают время самым невероятным способом, но при этом забывают о самой идее наручных часов. Наручными часами, в сущности, принято считать небольшой портативный хронометр, как правило, предназначенный для ношения на запястье. Небольшой, но насколько? Прошу, не поймите меня превратно, я искренне считаю эти три модели исключительными творениями, демонстрирующими недюжинное техническое и художественное мастерство своих создателей, однако их сложность отвлекает от двух основных, на мой взгляд, функций наручных часов: отображать время максимально удобным способом и, учитывая, что для большинства мужчин часы остаются единственным украшением, выгодно подчеркивать достоинства своего обладателя. Я прекрасно понимаю, что мои слова вряд ли добавят мне популярности, однако для меня механические или кварцевые наручные часы — это сложный механизм, который носится на руке и служит, прежде всего, для отображения времени. Часы не должны выглядеть, как хитромудрое устройство из лаборатории какого-нибудь Нобелевского лауреата.

(Продолжение следует... Часть 2)

Источник: журнал Europa Star сентябрь-октябрь 2012